Сердце времени

Механика вечности

Четыре тысячи лет назад люди могли более-менее точно договориться о встрече лишь на рассвете или на закате.

Механизм часов настолько сложен в изготовлении, что лишь немногие часовые фирмы производят его самостоятельно. Чаще вполне качественные, но серийные механизмы заказывают у сторонних заводов и мануфактур


Часы именитой фирмы с механизмом, разработанным ею специально для этих часов, ценятся гораздо выше. К примеру, механизм часов Le Chronographe от Maurice Lacroix – это произведение инженерного искусства, выпущенное всего в 250 экземплярах


Изюминка часов Frederique Constant FC-315M4P6B2 из серии Heart Beat Date – прозрачный диск дат, который позволяет рассмотреть расположенные под ним зубчатые колеса и колеблющийся баланс. Изящные цифры дат будто бы парят в воздухе. Корпус из нержавеющей стали и выпуклое сапфировое стекло соответствуют представлениям о строгом мужском дизайне


Женские часы Frederique Constant FC-310DHB2P6 – это часы с открытым характером. За биением их пламенного сердца с частотой 28 800 ударов в час можно наблюдать через выпуклое сапфировое стекло циферблата. Прозрачная задняя крышка открывает взору совершенный механизм с 25 камнями и системой автоподзавода. Запас хода составляет 42 часа


Carl F. Bucherer Patravi TravelTec GMT – хронограф для путешественников. Его бескомпромиссная точность подтверждена сертификатом хронометра COSC. Часы показывают время по 24-часовой шкале сразу в трех часовых поясах. Водонепроницаемый корпус из 73 деталей (один из самых сложных в часовой индустрии) защищает механизм в любых условиях


Часы Maurice Lacroix Tourbillion Retrograde были выпущены в количестве всего 30 экземпляров. Турбийон, изящно вписавшийся в элегантный платиновый корпус, делает эти часы истинной коллекционной ценностью. Указатели даты и запаса хода в стиле Retrograde завершают образ. Доводка механизма часов, равно как отделка их корпуса и циферблата, выполнены вручную

В V веке до н.э. простолюдины в Греции узнавали о конце рабочего дня, когда тень от их тела равнялась, скажем, двадцати стопам – солнечные часы, давно использовавшиеся в Египте и Китае, уже распространились по всему миру, но были доступны не каждому. В Средние века благородные рыцари могли назначать свидания придворным дамам в определенном часу и ориентироваться по сгоранию специальной свечи с временнóй шкалой, песочным часам и, конечно же, по первым механическим курантам на городской башне. Долгое время механические часы оснащались только часовой стрелкой, и лишь в XV веке на них появилась минутная. Точность стала вежливостью королей, а опоздание на 15 минут начали не только замечать, но и осуждать. Эпоха географических открытий предъявила новые требования к точности часов: отставание или спешка на несколько секунд в день могли стоить жизни морякам, определявшим по часам географические координаты судна.

Сегодня даже самые лучшие механические часы – далеко не самые точные. Куда механике угнаться за миллисекундами и наносекундами, на которые идет счет в современном спорте и науке. Тем не менее, именно механикой хотят обладать президенты и королевы, поп-звезды и светские львицы. Механические часы – это не столько измеритель времени, сколько произведение инженерного искусства. О том, как устроено сердце часов – регулятор хода, нам рассказал опытный часовой мастер, реставратор старинных часов Александр Евгеньевич Миляев.

От билянца к маятнику

Согласно многим свидетельствам, первые башенные часы появились в 1288 году в Лондоне. В качестве источника энергии в Вестминстерских часах использовался груз, подвешенный на канате, намотанном на барабан. Несмотря на то, что груз сообщал механизму часов постоянную энергию в течение всего хода, необходимо было специальное устройство, замедляющее его падение и обеспечивающее равномерное движение единственной стрелки. Механизм, способный выпускать энергию груза, заводной пружины, текущей воды и любого другого источника равномерно, равными небольшими порциями, называется регулятором хода часов. Современные механизмы хода состоят из осциллятора (источника равномерных колебаний) и механизма спуска. В первых механических часах место осциллятора занимал билянец. Билянец (колесо или коромысло с подвешенными к нему грузами) использовался в сочетании со шпиндельным спуском. Он выполнял функцию тяжелого маховика, замедляющего вращение барабана. Билянец поворачивался то в одну, то в другую сторону, разгоняясь и замедляясь.

В 1656 году голландский физик Христиан Гюйгенс, основываясь на исследованиях Галилея, изобрел первые маятниковые часы. Свойство маятника сохранять постоянный период колебаний позволило изготовить действительно точные часы. Маятник использовался в сочетании со шпиндельным механизмом спуска или соединялся с анкерной вилкой, которая отпускала храповое колесо ровно один раз в секунду. От спускового механизма теперь требовалось не только обеспечивать равномерный ход, но и деликатно передавать часть энергии пружины или груза на осциллятор, чтобы поддерживать его колебания. Маятник можно было точно настроить для работы в любых климатических условиях, на любой широте (сила тяжести в различных частях планеты несколько отличается) – достаточно было просто отрегулировать его длину. К сожалению, маятниковые часы могли работать лишь в строго вертикальном положении, неподвижно стоя на полу или на столе. Появление карманных и наручных часов стало возможным благодаря изобретению баланса.

Сердечный ритм

Всего парой десятилетий позже Гюйгенс сконструировал портативные часы. Роль осциллятора в них выполнял баланс – металлический обод, совершающий колебания вокруг своей оси под действием спиралевидной пружины. Такая конструкция позволила разместить в компактном корпусе колебательную систему с очень большой амплитудой, что способствовало точности хода. Балансовый регулятор используется и в современных механических часах.

Чтобы система работала правильно, баланс должен иметь идеально симметричную форму и равномерное распределение веса, вращаться строго в одной плоскости. В старых моделях часов можно увидеть баланс с регулировочными винтами, расположенными по кругу. С их помощью мастер мог «сбалансировать баланс». Современные технологии позволяют производить достаточно точные нерегулируемые балансы. При изменении температуры баланс может расширяться или сужаться, что приводит к изменению момента инерции и периода колебаний. Чтобы сохранить точность хода при изменении температур, раньше изготавливали разрезные биметаллические балансы из стали и латуни. Из-за различных коэффициентов теплового расширения сталь и латунь при нагревании деформировали обод так, чтобы скомпенсировать тепловое расширение. Современные балансы делают из бериллиевой бронзы (глюсидура). Глюсидур в минимальной степени подвержен тепловому расширению.

Пружина баланса, которую принято называть «волоском», на самом деле втрое тоньше человеческого волоса. Спираль массой всего 0,002 г способна выдерживать подвешенный груз до 600 г. Волоски делаются из материала «ниварокс» (Nicht Variable, Oxydfest) – сплава железа, никеля и хрома с добавлением магния, кремния, титана и бериллия. Пружины из ниварокса способны автоматически компенсировать изменения температуры.

Баланс в среднем совершает более 200 млн. колебаний в год. Чтобы сохранить точность хода в течение долгих лет, необходимо обеспечить осциллятору надежную опору. Камни, количеством которых производители так любят украшать характеристики часов, фактически представляют собой твердые, гладкие и долговечные подшипники скольжения. Отшлифованный рубин имеет сквозное отверстие, в которое вставляется ось баланса или иного колеса.

С противоположной стороны камня имеется углубление, в котором хранится масло. Часовое масло достаточно густое, чтобы надежно удерживаться в камне и не вытекать. До изобретения синтетических масел оно добывалось из берцовых костей крупных животных. В некоторых дорогих часах в качестве опоры баланса (под рубиновой втулкой) применяется алмаз. «Камнями не стоит злоупотреблять, – говорит Александр Миляев, – некоторые часовые фирмы, желая привлечь клиентов, устанавливали рубины под оси всех колес. При падении часов жесткие камни не могли амортизировать удар и оси колес ломались».

Балансовый регулятор – это сердце часового механизма, и некоторые мастера воспринимают этот принцип буквально. В часах новой женской коллекции Frederique Constant баланс скрывается за прозрачными окошками в циферблате, выполненными в форме сердец. Сердце этих часов непрерывно бьется с частотой восемь ударов в секунду.

Покоритель шторма

Настоящий прорыв в часовых технологиях случился в XVIII веке. В 1714 году английское правительство объявило премию в £10 000 (на сегодняшние деньги примерно $2 млн.) за изобретение часов, достаточно точных для определения географической долготы в морских походах с точностью до 1 градуса. Сверхточные часы назвали хронометром. Размер премии мог удвоиться, если бы погрешность составила менее 30 угловых минут. В то время моряки давно умели узнавать широту с помощью астрономического прибора секстанта. Долготу предполагалось определять по разнице во времени на хронометре, показывающем время порта отправления, и текущего времени, определяемого по звездам. Проблема была в том, что качка и сильные перепады температур и влажности делали точный ход часов на корабле невозможным.

Джон Харрисон, за свою жизнь изготовивший несколько хронометров принципиально разных конструкций, получил признание и заслуженную премию после долгих тяжб, когда ему было уже более 80 лет. Хронометры Харрисона представляли собой сложные приборы с разными системами хода (хронометровый, своеобразный «ход кузнечика») и несколькими балансами (от двух до четырех). Балансы работали в разных направлениях, компенсируя гироскопический момент друг друга, и входили в резонанс, чтобы нейтрализовать индивидуальные погрешности хода. Весь механизм устанавливался на карданном подвесе с грузом, который поддерживал часы в строго горизонтальном положении при любом шторме. Первые хронометры были столь огромны, что не могли пройти в дверь капитанской каюты, зато погрешность их хода составляла считанные секунды за долгие месяцы плавания.

Современным часам не обязательно надо иметь несколько балансов и карданный подвес, чтобы ходить точно и именоваться хронометром. Достаточно получить сертификат швейцарского института хронометрии COSC (Controle Officiel Suisse Chronometers). Чтобы доказать свою точность, механизм проходит тяжелые испытания в течение 15 дней. Тесты проводятся в пяти различных положениях при разных температурах (+8⁰С, +23⁰С, +38⁰С). Показания стрелок считываются сканирующим лазером и документируются. Испытания добавляют к стоимости часов примерно $250, поэтому тестированию подвергают только дорогие часы. Сертификат хронометра – высшая оценка часовых мастеров, признанный знак качества. Как правило, сертификат получают часы, прошедшие ручную доводку. Максимальное отклонение суточного хода сертифицированного хронометра не превышает 5 секунд.

Не стоит путать хронометры и хронографы. Хронограф («хронос» – время, «графо» – писать) – это секундомер, прибор, позволяющий отмерять небольшие отрезки времени. Хронометр – это часы, высокая точность которых подтверждена COSC. Правда, некоторые часы сочетают в себе и то и другое. Например, Carl F. Bucherer T-Graph – сертифицированный хронометр с функцией хронографа, календарем и указателем запаса хода.

Посмотрите демонстрационный ролик компании Maurice Lacroix — 3D-анимацию о том, как делаются и как работают ее механические часы. Вы можете скачать этот ролик в высоком качестве.

Ход за ходом

Вверху: шпиндельный ход. Изобретатель: неизвестен. Страна: неизвестна. Внизу: цилиндровый ход. Изобретатель: Томас Томпион. Страна: Великобритания


Вверху: дуплексный ход. Изобретатели: Роберт Гук, Иоганн-Батист Дютертр. Страна: Великобритания, Франция. Внизу: Хронометровый ход. Изобретатель: Джон Харрисон. Страна: Великобритания


Вверху: свободный анкерный ход. Изобретатель: Томас Мюдж. Страна: Великобритания. Внизу: Коаксиальный ход. Изобретатель: Джордж Дэниелс. Страна: Великобритания

Шпиндельный ход

Шпиндельный спусковой механизм использовался в первых механических часах XIII века. Науке того времени были неизвестны периодические колебания, и шпиндельный спуск использовался в сочетании с билянцем (коромыслом-маховиком с двумя гирями). В XVII веке Христиан Гюйгенс применял шпиндельный спуск в своих маятниковых, а затем и балансовых часах. Основные элементы системы – это спусковое колесо, внешне напоминающее корону, и вал с двумя палетами, верхней и нижней. Шпиндельный спуск отлично сочетался с билянцем, так как энергия груза постоянно передавалась на маховик. При использовании в сочетании с балансом достоинство превратилось в недостаток – для подержания стабильных собственных колебаний баланс должен как можно меньше контактировать с остальными элементами конструкции часов. Главная проблема шпиндельного спуска – это небольшой отход назад корончатого колеса при каждом повороте баланса. С откатом пытались бороться часовщики Англии и Франции, совершенствуя механизм, подбирая количество зубьев колеса и углы между палетами. Окончательно разобраться с проблемой так и не удалось, но на популярности шпиндельного спуска это никак не сказалось. С незначительными изменениями эта система использовалась в настольных и карманных часах вплоть до 80-х годов XIX века.

Цилиндровый ход

Изобретенная Томпионом система стала популярной, когда в 1725 году ее усовершенствовал англичанин Георг Грэхем. С помощью цилиндрового хода удалось избавиться от отхода назад, характерного для шпиндельного спуска. В цилиндровых часах энергия заводной пружины передавалась на баланс короткими импульсами, что способствовало стабильности его колебаний. Цилиндровый спуск технологически довольно сложен. Спусковое колесо имеет необычные изогнутые зубья. При движении баланса в одну сторону зубец упирается во внешнюю сторону валика баланса, при движении обратно входит в вырез полого цилиндра и удерживается в нем. Основная проблема цилиндрового спуска – трение зубьев спускового колеса о внешнюю и внутреннюю поверхности валика, обуславливающее неточность хода.

Дуплексный ход

Первые часы с дуплексным ходом в 1724 году изготовил француз Иоганн Дютертр, воспользовавшись идеями английского ученого XVII века Роберта Гука. Основой дуплексного механизма служили два соосных спусковых колеса, каждое из которых срабатывало при движении баланса в определенную сторону. Колесу большего диаметра соответствовал валик с вырезом на оси баланса, а колесу меньшего диаметра – импульсная палета. В 1725 году Пьер Леруа усовершенствовал механизм, заменив два спусковых колеса на одно с двумя рядами зубьев. Такой спуск использовался в «долларовых часах», которые массово производила американская фирма Waterburry. Дуплексный спуск был лишен таких недостатков, как отход назад или повышенное трение (в дорогих моделях импульсная палета была рубиновой), поэтому отличался неплохой точностью хода. В старинных наручных и карманных часах дуплексный ход встречается довольно часто.

Хронометровый ход

Хронометровый ход Джон Харрисон впервые применил в одном из своих хронометров, когда боролся за премию в £20 000, объявленную Англией за изобретение прибора для обнаружения географической долготы с точностью до 0,5 градуса. Главная особенность механизма хроно-метрового хода – наличие тонкой пружины, которую, как правило, изготавливали из золота. Во время одного полупериода баланса пружина сгибается и пропускает палету, никак не влияя на спусковой рычаг. Во время второго полупериода пружина опирается на рычаг и отводит его от спускового колеса. В это же время баланс получает энергию через специальную импульсную палету. В хронометровом механизме и спуск, и передача импульса происходят один раз за период (не два, как у других систем), поэтому возможная разница в скорости баланса между полупериодами не влияет на точность хода. Пружина обеспечивает механизму постоянную импульсную силу, которая не зависит от степени завода. Хронометровый спуск редко использовался в карманных и наручных часах, так как он очень чувствителен к тряске: под действием силы тяжести спусковой рычаг может сработать самопроизвольно. К XIX веку хронометровый ход был вытеснен свободным анкерным спуском, который при достаточно аккуратном изготовлении обладает очень высокой точностью, но при этом не столь прихотлив.

Свободный анкерный ход

Учитель Томаса Мюджа, Георг Грэхем, использовал в маятниковых часах несвободный анкерный спуск. Маятник был жестко соединен с анкерной вилкой, и они синхронно раскачивались на оси. Эта простая система подходила к маятниковым часам как нельзя лучше, так как точность маятника возрастает с уменьшением амплитуды колебаний. Баланс работает тем точнее, чем с большей амплитудой он вращается. Чтобы применить анкерный механизм к балансным часам, необходимо было отделить анкерную вилку от баланса, позволив ему свободно вращаться. В системе Мюджа время контакта баланса с прочими элементами конструкции сведено к минимуму. Важная роль отводится зубьям спускового колеса. Их форма рассчитана таким образом, чтобы анкерная вилка всегда отводилась в крайнее положение до упора и была готова к контакту с балансом. Свободному анкерному спуску Мюджа не свойственны отход назад, повышенное трение, влияние механизма на баланс. Сегодня этот эффективный механизм применяется в подавляющем большинстве механических часов.

Коаксиальный ход

Французский король Людовик XVI попросил великого часовщика Бреге сделать ему совершенные часы. Бреге ответил: «Дайте мне совершенное масло, и я сделаю совершенные часы». Лишь в 1970-х Джордж Дэниелс изобрел коаксиальный спуск, в котором можно рассмотреть черты свободного анкерного и дуплексного ходов. Верхнее колесо сообщает балансу накатный, а не скользящий импульс, именно поэтому смазка оказывается лишней. Даже в конце XX века коаксиальный механизм был настолько сложен в изготовлении, что о нем пришлось надолго забыть. В 1999 году на выставке в Базеле часы с коаксиальным спуском представила компания OMEGA. Помимо отсутствия смазки для коаксиального спуска характерно равенство импульсов, передаваемых на баланс в обе стороны, и очень короткое время их передачи, в результате чего амплитуда баланса практически одинакова при любом положении часов.

В вихре времени

Классический турбийон работает следующим образом. Оси вращения баланса и каретки совпадают. На оси спускового колеса под кареткой установлен триб, который входит в зацепление с зубчатым колесом, неподвижно закрепленным на корпусе часов. Каждое движение спускового колеса заставляет триб путешествовать вокруг статичного колеса, увлекая за собой каретку. Другой триб установлен на оси каретки. Он служит секундным колесом, к нему подводится энергия заводной пружины

В конце XVIII столетия французский часовщик Авраам Луи Бреге, работая над повышением точности своих часов, обратил внимание на влияние гравитации на скорость хода. Если центр масс баланса хотя бы слегка не совпадал с его осью, то при переводе его в вертикальное положение (с горизонтальной осью) частота колебаний едва заметно менялась под действием силы тяжести. Балансы в то время изготавливались далеко не так точно, как сейчас, да и прочие детали механизма спуска, например анкерная вилка, не отличались симметрией и, следовательно, были подвержены влиянию гравитации. Разумеется, этой проблемы не существовало для настенных и напольных часов, постоянно находящихся в одном положении и отстроенных с учетом всех действующих сил. А вот в наручных и карманных, положение которых постоянно менялось, ошибка постепенно накапливалась, и часы сильно отставали или спешили. Чтобы нейтрализовать последствия влияния гравитации на механизм, Бреге установил баланс и весь механизм спуска на платформу (каретку), вращающуюся со скоростью один оборот в минуту. В течение этой минуты каретка поворачивает механизм в разные положения относительно земли, заставляя его то спешить, то отставать. В результате положительные и отрицательные ошибки, накопленные за один оборот каретки, складываются и нейтрализуют друг друга. Подав заявку на свое изобретение в 1801 году, Бреге назвал его Regulateur a Tourbillion (от франц. «вихрь»). Усложнение конструкции и увеличение количества деталей нередко приводит к снижению точности механизма. Чтобы часы от применения турбийона выигрывали в точности, а не проигрывали, требуется необычайно высокое качество производства, доступное лишь паре десятков часовых фирм во всем мире. Часы с турбийоном, как правило, производятся небольшими сериями и доступны лишь для избранных клиентов. В последнее время становятся популярными все более сложные варианты турбийонов. К примеру, парящий турбийон отличается от традиционного тем, что ось его каретки соединяется с корпусом часов только в одной, нижней точке, чтобы сверху он был целиком открыт для обозрения. Центральный турбийон располагается в центре циферблата, ось его каретки совпадает с осями стрелок. Существуют трехмерные турбийоны, вращающиеся сразу в трех плоскостях.

Полезность турбийона подвергали сомнению даже во времена Бреге. Что же говорить о сегодняшних днях, когда современные технологии позволяют производить балансы с идеальной развесовкой, а переносные часы носят не в карманах (вертикально), а на руке – в совершенно случайном положении. «Самые точные современные часы прекрасно обходятся без всяких турбийонов, – говорит часовщик-реставратор Александр Миляев. – Турбийон был и остается показателем исключительного мастерства часовщика и высокого статуса владельца».